— Я в этом уверен.
— Ну, так можете гордиться тем, что кормите отъявленного вора.
— Сегодня утром, милая моя, вы его кормите, а вовсе не я.
— То есть… это я, это я… это господин Корреж… Да, но что же он скажет, господин Корреж?
— Он скажет то же самое, что Мишель: «Похоже, Причард любит мясо с кровью».
— Да, но он будет недоволен, и все это свалится на меня.
— Послушайте, я постараюсь заранее сказать ему, что поведу его с собой завтракать на виллу Медичи.
— Все равно, если он станет продолжать в том же духе, ваш пес, с ним приключится несчастье… я только это вам и скажу: с ним случится беда.
И она простерла свою метлу в том направлении, где скрылся Причард.
Как видите, это было настоящее предсказание ведьмы: даже метла была на месте.
VII
ВИНО ИЗ ЛУАРЕ
Мы остались стоять на Пекском мосту; Мишель, Ватрен и я смотрели вслед исчезнувшему Причарду, служанка жестом проклятия простирала в том же направлении метлу.
Если бы какому-нибудь художнику когда-нибудь пришла в голову мысль почерпнуть сюжет для своей картины в том повествовании, какое я имею честь предложить вам, я думаю, он должен был бы выбрать как раз этот момент.
На первом плане оказались бы живописно сгруппированные четыре персонажа; вдали — убегающий Причард с отбивной в пасти (ведь надо будет показать Причарда, чтобы сцена стала понятной) и, наконец, в самой глубине, на горизонте, прекрасный город Сен-Жермен, построенный амфитеатром и прежде всего являющий глазам путешественника лучшее, что он может предложить: павильон, где разрешилась от бремени Анна Австрийская, и окно, через которое сияющий Людовик XIII показал народу своего сына — Людовика XIV.